Он не знал, выросла Кит во Франции или нет, но по-английски она говорила безупречно и производила впечатление образованной девицы. Она была явно умна и сообразительна, и Алекс в очередной раз подумал, почему этот Брентли привез ее именно к нему в дом. Впрочем, сейчас он нисколько против этого не возражал.

— Так мне оставаться или уезжать?

— А ты бы уехала? — тихо спросил Алекс, изучающе глядя на нее.

Девушка кивнула.

— Оставайся. Думаю, в течение двух недель я сумею выдержать твое общество, — сухо заметил Алекс, а про себя подумал, что держаться от нее подальше будет не так легко, как ему казалось вначале. Может быть, ему все-таки удастся убедить ее, что их может связывать не только долг чести. В конце концов, две недели — немалый срок.

Кит замерла, не донеся до рта кусок ветчины, взятой с тарелки Алекса.

— Спасибо. Ты избавляешь меня от необходимости заставить тебя оставить меня в твоем доме.

— Заставить? — искренне удивился Алекс. — И как бы ты это сделала?

Прожевав кусок ветчины, Кит ответила:

— Есть несколько способов. Я могла бы рассказать мужу леди Синклер, что ты спишь с его женой.

Алекс откинулся на спинку стула и презрительно фыркнул.

— Ее мужу на это глубоко наплевать, дорогая моя.

— Тогда я призналась бы ей, что я женщина, и между вами все было бы кончено.

Алекс покачал головой:

— Вовсе нет. Барбара знает, что я не храню ей верность. Так что пришлось бы тебе, детка, придумывать что-то еще.

Кит метнула на него быстрый взгляд, и Алекс удивленно вскинул брови. На мгновение ему показалось, что эта девица что-то задумала, а вот что именно, он не мог догадаться. Может быть, собирается заставить его скомпрометировать ее, а потом жениться на ней, а может, еще что-то. Если первое, то ее ждет жестокое разочарование. Но какую бы игру она ни затеяла, чтобы играть в нее, требуется два человека. Впрочем, с таким противником, что сидит за столом напротив, он не прочь поиграть в любую игру.